Анна Александровна Танеева-Вырубова. Жизнь на финской земле. Часть 2

23 марта, 2009

Самой известной жительницей дома была Анна Вырубова, фрейлина Государыни Александры Фёдоровны. Юная хозяйка дома, Марина Павловна Акутина, брала у Анны Александровны уроки английского языка.
Позднее Мария Павловна Акутина–Шувалова так напишет об Анне Александровне:
«Она была очень религиозна, лето часто проводила в монастырях. Много рассказывала о Царской Семье. Я была девочкой, подробности этих рассказов, конечно, стерлись, но осталось впечатление о том, что Царская Семья, память о них – было самое дорогое в ее жизни….И еще хорошо помню, что она была очень мягким человеком. Несмотря на все пережитое, в ней совсем не было ненависти, озлобленности».
В 1937 году в списке жильцов дома «Эдем» значится Вера Запевалова, их служанка.
Преподавая язык, давая уроки музыки, Анна Александровна за скромную плату поддерживала своё с матерью материальное существование и помогала своей племяннице, Татьяне Пистолькорс.

Татьяна была старшей дочерью сестры Анны, Александры. Александра была замужем за камер-юнкером Государя Николая II, Александром фон Пистолькорс и Татьяна была её старшей дочерью, шведской подданной. Позднее Татьяна вышла замуж за графа Николаса фон дер Пален. Фон дер Палену в 1942-1944 годах принадлежала усадьба Монрепо, которая затем относилась уже к территории Советского Союза.

Дом Эден в Выборге.

Живя в Выборге, Анна Александровна знакомится с Выборгским епископом Александром (1883-1960). Во время Зимней финско-советской войны, Выборгская кафедра переместилась в Хельсинки, и дружба с ним длилась на протяжении всей её жизни в Финляндии. Епископ стал для Анны Александровны близким другом и доверенным лицом.

Из Выборга Анна Александровна посылает красивую Рождественскую открытку своему хорошему знакомому, барону Густаву Маннергейму, бывшему генерал-лейтенанту Царской армии, который в свое время был представлен ей в Царском Селе и получает ответ на французском языке:
«Дорогая мадам, меня очень обрадовало, что Вы вырвались из революционного ретроградского ада и живете в семье благородных людей Акутиных, которых я хорошо знаю».

В апреле 1926 года выборгские друзья Анны Александровны показали ей некролог, опубликованный в журнале «Прожектор» (№6, март, 1926) издательства газеты «Правда». На 30-й странице под ее портретом было напечатано:

«На снимке справа портрет скончавшейся Анны Вырубовой, личного друга Александры Федоровны, одной из самых ярых поклонниц Григория Распутина. С именем Вырубовой связаны последние, самые мрачные годы царизма. Во дворце она играла крупнейшую роль и вместе с Распутиным правила государством. Протопопов был ее ставленником, многие назначения проходили при ее помощи».

Через два года, в 1928 году имя Анна Александровны вновь очерняется и в очередной раз она переносит груз непомерной тяжести лжи и клеветы. В издательстве «Ориент», Латвия, выходит дневник, якобы принадлежащий её перу. Этот лжедневник, грязный, очерняющий Царскую Чету пасквиль включал в себя и сокращенный вариант её подлинных воспоминаний.

Ложь и клевета на Царскую Чету, якобы от ближайшего к Ним лица, Анны Вырубовой, была навязана советскими авторами фальшивого «дневника», приписываемого Анне Александровне. Этот «дневник» еще в 2005 продавался в магазине русской книги в Хельсинки. Грязь, вылитая на нее, а так же предубеждения против Анны Александровны долгое время были широко распространены и надолго засели в умах людей, как в России, так среди соотечественников за рубежом.

Анна Александровна, как и во всех подобных случаях не оправдывалась, не пыталась чего-либо доказывать. С терпением, смирением и кротостью она несла, возложенный на нее крест. Не пренебрегая людьми, а по своей собственной воле она начинает жить отстраненно, посвящая жизнь молитве, Богу. К этому же обязывал и ее тайный монашеский постриг.

В 1930 годах, будучи в постриге и, имея достаточно времени, около 20 лет, спокойно осмыслить события прошедшего времени, Анна Александровна начинает писать вторую книгу своих воспоминаний: «Фрейлина Государыни».

Если в первой книге воспоминаний она больше раскрывает правду о своём трагическом положении – аресты, тюрьмы и о событиях, предшествующим им, то во вторых своих воспоминаниях она выносит правду о трагическом периоде российской истории. В них она более подробно пишет о Царской Семье; о Государе, о Государыне, их детях, рассказывает об их буднях, поездках на отдых, о событиях, складывающихся вокруг них, свидетелем и участником, которых она была. Рассказывает простым, любящим сердцем, без лицемерия и лжи, никого не обличая, представляя все на суд Божий.

Анна Александровна знала, что в будущем исторические газеты, события и факты будут исследовать и много писать о жизни Семьи Царя Николая II. Большим ее желанием было то, чтобы написанное ею представляло историческую ценность и помогло читателям узнать и понять страдальческую жизнь Государыни, а также развеять ложь и клевету, которую Государыня кротко и терпеливо несла.

Желанием Анны Александровны было так же через повествование показать, насколько важными в жизни являются такие качества, как терпение, не осуждение, верность, преданность, честность, жизнь по совести, которыми Анна Александровна обладала сама и которые дали ей возможность сблизиться с Государыней и 12 лет преданно служить ей. Она надеялась, что «Государыню иначе оценят те, кто ради своей выгоды оклеветали ее».

Описывая события, будни Царской Семьи ею движила любовь к Царской Семье, которую она желала
передать всем людям и этим хоть как-то возбудить в них чувство покаяния за совершенное зло.

Живя в Финляндии, Анна Александровна не имела той социальной помощи, которая была у граждан страны. В 1930-х годах она многократно просила финского гражданства, но получала отказы.

Родители Анны Александр Сергеевич и Надежда Илларионовна, брат Сергей в ее доме.Родители Анны Александр Сергеевич и Надежда Илларионовна, брат Сергей в ее доме.

Так, в 1935 году прошение было отказано по причине «неопределённости дохода просительницы», что приводило бы обеспечение ее за счет фонда средств малоимущих, отчисления в который Анна Александровна не могла делать по причине нетрудоспособности.

Часть собственности, что была у Анны Александровны, была израсходована на её существование с матерью в период голода и беспорядков гражданской войны в Петербурге, когда была нехватка в продовольствии и, за все надо было платить сверх положенной цены. Часть собственности была национализирована. Имущество отца – композиторские труды, ноты, книги, драгоценности было материальной помощью на некоторое время. Сама она после железнодорожной катастрофы была инвалидом, передвигалась медленно с помощью палки.

Но Господь и добрые люди не оставляли её. Она пишет в воспоминаниях:
«И у меня, и у матери душа была полна неизъяснимого страдания: если было тяжело на дорогой Родине, то и теперь подчас одиноко и трудно без дома, без денег. …Но мы со всеми изгнанными и оставшимися страдальцами в умилении сердец наших взывали к милосердному Богу о спасении дорогой Отчизны. Господь мне Помощник и не убоюсь, что сотворит мне человек».

Последние годы жизни в Выборге помимо всего прочего, омрачились болезнью и смертью матери.
13 марта 1937 года, после продолжительной болезни, умирает её мать – Надежда Илларионовна, которая была для неё пониманием и поддержкой, как в радости, так и в горе на протяжении всей её жизни. Отпевание было совершено в Выборгском Преображенском Кафедральном соборе. Похоронена она была на кладбище Ристимяки. О том, что значили для неё родители, Анна Александровна пишет в своих воспоминаниях:
«Не смотря на путешествия и полученное образование, больше всего нас, детей, всё-таки воспитали наши родители. Самым большим счастьем для нас было быть в их кругу, и они со своей стороны посвящали нам каждую свободную минуту. Под влиянием наших родителей, из нас выросли люди, любящие искусство и всё красивое. Вера в Бога, посещение Богослужений, безупречная жизнь, молитва были для нас опорой на жизненном пути. Наш отец подчёркивал важность для человека чувства долга и призывал нас во всех случаях жизни следовать голосу своей совести. Он сам был самозабвенно предан Престолу и своему Государю; эту же преданность мы переняли от него, как и он перенял её от своих предков».

Во время болезни матери, Анна Александровна приобретает друга – Веру Запевалову.

О Вере Запеваловой, вначале служанке, а затем подруге Анны Александровны, к сожалению, самой Анной практически ничего не сказано. Жизнь в Финляндии с материальной стороны была трудной. Платить Вере порой было нечем. Денег не хватало даже на пропитание. Тем не менее, Вера, имея в Финляндии родителей, родственников, испытывая к Анне Александровне сострадание, разделяла с ней все тяготы и стала для нее поддержкой в трудные моменты жизни. Не случайно, могилы их находятся в нескольких шагах друг от друга, хотя разница в годах их смерти 20 лет.

Вот как пишет о своей тете и крестной матери Паули Карасваара:

«Согласно записи крещения, Вера родилась 25 сентября 1904 года в Терийоках. На следующий год родители Веры переехали в Терийоки, где решили заняться небольшим своим делом. В семье родилось пять девочек. Отец, будучи благочестивым, приучил дочерей прилежно посещать церковь.

Случилось так, что Анна Александровна, будучи в гостях у пожилого офицера Царской армии сказала, что нуждается в надежном человеке, который мог бы в доме заботиться о её пожилой, больной матери. Веру пригласили в комнату, осторожно спросив, «Не хотела ли бы она переехать в Выборг на новое место работы?». В тот момент Вера вспомнила, что её старшие сёстры Евгения и Мария только что временно устроились жить в Выборге. И обе были на курсах швей. Вера почти тут же согласилась.

Через некоторое время Вера переехала в Выборг и принялась за работу, которая длилась до смерти Анны в 1964 году, свыше сорока лет.
По природе нетребовательная и услужливая Вера, быстро усвоилась с новой работой, хотя уход за больной Надеждой Илларионовной и инвалидом Анной для молодой девушки было не легким делом. Кроме того, при отсутствии постоянного дохода, ежедневные средства к существованию трёх человек были существенным вопросом.

В Выборге в то время разговорным языком был финский и шведский, хотя в нём жили меньшинства, говорящие и на других языках. Обслуживание в магазинах и учреждениях происходило, главным образом, на финском языке.

Работа работника учит, так и Вера сама научилась исполнять, относящуюся к ней работу настолько хорошо, как это было возможно. Уход за больными, хождение за покупками, приготовление пищи, уборка и другая работа были на ответственности Веры.

Её сестра Мария в 1930-годах, выйдя замуж за священника Александра Гаврилова, переехала жить в дом священника в Приморск. Веру с фотоаппаратом была частым гостем у них. Ведь Вера была крёстной матерью их младшего ребенка Паули.

Во время совершенных поездок с Анной Александровной на Валаам, Вера завязала дружбу с иеромонахом Тарасием, который стал её духовным отцом. Обмен писем, а также посещения его, сформировали основу духовной жизни Веры. Иеромонах Тарасий умер в начале 1960-х годов в Ново-Валаамском монастыре».

Вера, сдержала обет, данный больной Надежде Илларионовне, что не оставит её дочь. И действительно, Вера часто безвозмездно, помогала и ухаживала за Анной Александровной до конца её жизни.

После смерти Надежды Илларионовны, Анна с Верой переезжают из дома «Эден» в другой более скромный дом Выборга, и живут там до начала финско-советской Зимней войны.

Здесь же, в Выборге, 2 мая 1937 года Анна Александровна заключает договор с типографий Финского Литературного акционерного общества на издание второй книги воспоминаний «Фрейлина Государыни» с фотографиями из своего личного фотоальбома.

Написанную Анной на русском языке рукопись, начали переводить на финский, шведский и английский языки. Получая гонорар за переданные статьи и фотографии, Анна Александровна как-то облегчала жизнь свою и Веры.

Политические события в мире и угроза войны всё-таки затруднили и уменьшили возможность издания воспоминаний. Время было не благоприятным. Издательское акционерное общество «Киви», куда был передан договор по изданию книги, уже не было заинтересовано в воспоминаниях и намеривалось отказаться от работы над книгой. Тогда магистр Х. И. Вихерюури, который с самого начала был представителем договора между Анной Вырубовой и типографией Финского Литературного акционерного общества, а так же был всё время главным редактором в издательской работе воспоминаний, решил выкупить себе все, относящиеся к издательскому договору права и обязанности.

В 1930-х годах он редактировал и задумывал так же книги хроники современной истории, которую представляли воспоминания и фотографии Анны Александровны. Во всяком случае, он хотел сохранить исторический материал, хотя возможности издания были неопределёнными. Возможно и то, что инвалид Анна Вырубова также пробудила желание помочь и не оставить в своих надежах ближнего своего.

Суждено было этому изданию выйти в свет под редакцией Ирмели Вихерюури, дочери Х. И. Вихерюури, в финском издательстве «Отава» лишь спустя 50 лет, т в 1987 году.

Осенью 1939 года началась Зимняя война (1939-1940). Анна Александровна и Вера, убегая от войны и Советской власти, уезжают в Швецию и живут там недалеко от Стокгольма в маленьком приюте на полном обеспечении. Их расходы оплачивал Шведский Двор. Тогдашняя Королева Луиза, была дочерью сестры Государыни Александры Фёдоровны, принцессы Виктории Батенбергской. Анна Александровна была знакома и дружна с ней еще в Царское время.

Королева Луиза, заметив бедность существования Анны, и после войны выплачивала ей небольшую пенсию, которой хватало только лишь для скромного проживания. Кроме того, она отправляла ей небольшие подарки, такие как ковры, одежду и т. п. Кое-что из них можно было продать и как-то улучшить материальное положение. Денежных средств, чтобы платить Вере у Анны Александровны уже не было, но Вера, будучи верующим человеком, проникнувшись состраданием и любовью к Анне, не оставила её.

В марте 1940 года, когда был предрешен конец войны и, территория Выборга перешла к Советскому Союзу, возврата в него уже не было. Не было и дороги на Валаам. Монастырская жизнь в нем на десятилетия приостановилась.

Во время Зимней войны, когда шла борьба за Карельский перешеек и водные пути Ладоги, монастырь подвергся усиленной бомбардировке. 5 февраля братия во главе с игуменом Харитоном, имевшая к тому времени финское подданство, покинула Валаам.

Икона Валаамской Божией Матери в Ново Валаамском монастыре. Финляндия.

Монахам смогли увезли с собой все самое ценное — раку преподобных Сергия и Германа, иконы, Евангелия, предметы церковной утвари, облачения, книги, колокола, дары Российских Императоров, которые находятся в настоящее время в музее при православной Церкви города Куопио, а также в музее при самом Ново-Валаамском монастыре. Зимой 1940 года из-за сильных морозов лед на Ладоге был достаточно прочным. Ценности монастыря вывозились на грузовых автомобилях финской армии, которые выделил главнокомандующий – фельдмаршал Г.Маннергейм. Тогда же была вывезена и главная, богословская часть знаменитой библиотеки Валаамского монастыря.

В бывшей усадьбе Папинниеми в Хяйнавеси, приобретенной братией 24 июля 1940 г., продолжилась жизнь монастыря, который впоследствии получил название Новый Валаам. С 1945 по 1957 г. Ново-Валаамский монастырь находился в юрисдикции Русской Православной Церкви, после чего Ново-Валаамская обитель была передана Финской Церкви. Власти Советского Союза разрешили валаамским инокам вернуться на Родину. Семь монахов с Нового Валаама стали насельниками Псково-Печерского монастыря.

К середине 1970-х годов на Новом Валааме осталось только два русских инока: архимандрит Симфориан (1892-1981) и монах Акакий, умерший в 110-летнем возрасте в 1984 г. С их кончиной завершилась история русского Нового Валаама, который теперь населяют монахи-финны. Богослужения в обители с 1977 года стали совершаться на финском языке и по новому календарному стилю. Некоторое время Анна Александровна с Верой живут в Хаминалахтинской усадьбе, в восьми километрах от города Куорио. Усадьба до 1910 года принадлежала братьям художникам пейзажистам из известного рода фон Райт.

После Зимней войны отношение к русским было неоднозначным. Тайная недоброжелательность, открытая неприязнь чувствовались как со стороны финнов, так и со стороны соотечественников. Анна Александровна обратилась с просьбой о встрече к своему старому знакомому фельдмаршалу Финляндии К.Г. Маннергейму надеясь получить от своего старого друга защиту и помощь. Фельдмаршал послал за ней свою машину и, Анна с помощью адвоката Маннергейма вошла к нему в дом. Результатом встречи было написанное Г. Маннергеймом письмо:

«Свыше тридцати лет я знаком с Госпожой Анной Танеевой, с её уважаемыми родителями и со многими членами их рода и прошу этим всех тех, кто окажется в общении с Госпожой Танеевой – много выстрадавшей, кроме того, ставшей инвалидом после железнодорожной катастрофы – относится к ней сочувственно и с пониманием».
Хельсинки. 11 июня 1940 года. Военный фельдмаршал Г. Маннергейм.

Письмо успокоило и дало чувство безопасности беззащитной Анне Александровне. В течение своей жизни Анна Александровна не однократно пользовалась этим письмом.

Благодаря этому письму, Анна Александровна с Верой поселяются в квартире дома на ул. Топелиуса 29 В города Хельсинки, выделенной им Президентом Лаури Кристианом Реландером. Маленькая двухкомнатная квартира была на первом этаже, в плохом состоянии, с окнами напротив остановки. Шум с оживлённой улицы проникал вовнутрь и не умолкал даже и ночью. Комната, в которой жила Анна Александровна, была проходной в комнату, где жила Вера. Кухней служил небольшой уголок.

С помощью друзей им удалось скромно обставить комнаты мебелью. В комнате Анны Александровны до конца её жизни на стене висели портреты Государя и Государыни. Свет в комнате был полутёмным, дверь всегда была приоткрытой, во избежание стуков в дверь. Видимо, страх арестов, ужасов тюрем не покидал её и в Финляндии. Сидела она, в основном, в кресле, в углу комнаты, у телефона.
Под руководством епископа Александра в маленькой квартире Анны собирались эмигранты для бесед на духовные темы. В основном это были духовно подопечные валаамского старца Иоанна, проживающие в Хельсинки. Анна Александровна жила в этой квартире до скончания своей жизни.

После смерти Анны Александровны, Вера продолжала жить в ней еще 20 лет – до 80- годов. Вера долгое время, почти всю свою жизнь, страдала сахарным диабетом. Здоровье ее стало ухудшаться и, вначале 1980-годов Вера получила место в Доме престарелых людей «Елена» при церковном приходе г. Хельсинки. Там жили и её старые знакомые со времен жизни в Терийоках, а также была домашняя церковь, в которой регулярно совершались Богослужения на славянском языке.